Следует обратить внимание и на некоторое несовершенство этой юношеской работы Донателло. Так же как и в статуе Нанни, хиазм не соблюден, несмотря на то, что Донателло стремится к убедительной постановке фигуры. Недаром он обнажил левую ногу Давида, то есть ту ногу, на которую статуя опирается. Этим он хотел подчеркнуть ее тектоническую роль, но поза статуи не стала от этого более естественной. Неблагополучно обстоит дело и с пропорциями: торс вытянут, отчего ноги кажутся короткими, а голова слишком маленькой.

Обе фигуры были рассчитаны на постановку на контрфорсах, то есть должны были стать статуями, отдаленными от архитектурного фона. Их движение могло и должно было развиваться в трехмерном пространстве. Однако и та и другая (пожалуй, донателловская в большей степени, чем работа Нанни) смотрятся, как высокий рельеф. Века подчинения скульптуры архитектуре дают здесь себя знать. Медленно и мучительно идет отрыв фигуры от стены. Мраморный Давид - первый шаг, сделанный Донателло в этом направлении.

Ранняя статуя Донателло предвосхищает первые произведения эпохи Возрождения. В ней с особенной ясностью проявляется характерная черта всякого раннего стиля: новое содержание, не вылившееся еще в новую, самостоятельную форму. Если замысел статуи Давида носит уже вполне ренессансный характер, то воплощение его если не средневековое, то, во всяком случае, еще лишенное того убедительного реализма, который был присущ искусству этой великой эпохи.

Но вернемся к самой первой работе Донателло. Как же в таком случае обстоит дело с обоими пророками с Порта делла Мандорла? Начиная с исследования Ланьи наиболее авторитетные ученые считают, что только один из пророков - работа Донателло. Но какой? Тут мнения резко разделяются. Сам Ланьи приписывал Донателло правого, со свитком в руках, так как он более близок к возрожденческим образам.